10 Дек. 2025/(27 Ноя.)

Живите соборностью — духовное единство свободных людей. Слушайте Его Слово, доверяйте Ему как себе, служите с любовью, избегайте гордыни, а когда вам тяжело опирайтесь не на свою силу, а на Христа — единственную основу жизни, которая поможет вам.

Князев И. Г. студент 2 курса

Протоиерей Сергий Булгаков в 1942 г.
Марфа и Мария

В наши дни, в связи с бедствиями войны, суждены для многих, в ней прямо не участвующих, более всего для жён и матерей, тяжёлые испытания в заботе о хлебе насущном, настойчивой и неумолимой, каждодневной и мелочной. Души изнемогают в сознании своей опустошённости, которую переживают как греховное своё отпадение, но и как богооставленность. Одни в смущении и испуганности ещё проверяют свою совесть, но многие другие оцепеневают в состоянии безнадежности. И те, которые ещё недавно чувствовали себя в Бога богатеющими, теперь видят себя в нищете духовной. Исполняется на нас слово Откровения: «Ты говоришь: я богат и ни в чём не имею нужды, а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр 3:17).

Что же может ответить совесть пред лицом бедственной многозаботливости своей, вольной и невольной? Будем искать вразумления от Господа, в святом его Евангелии, и оно дастся нам, — если не прямо, то косвенно, — в рассказе о двух сёстрах, Марии и Марфе, которая Его «приняла в дом свой» (Лк 10:38). Обе они находились в особой дружбе с Господом, ибо сказано о них, что «Иисус любил Марфу и сестру её» (Ин 11:5), как и брата их Лазаря, которого и воскресил из мёртвых. Господь не отверг и гостеприимства Марфы, которая стремилась достойно принять Гостя, а потому и заботилась о многом угощении. Столь же естественно явилось у неё желание привлечь себе на помощь и Марию, которая, вместо того, «села у ног Иисуса и слушала слово Его» (Ин 11:39). Марфа дала себе искуситься этим, хотя и естественным и даже праведным, себялюбием сестры своей и обратилась с жалобой к Учителю в надежде найти в Нём поддержку своему, казалось бы справедливому, желанию: «Господи, или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы она мне помогла». Однако Иисус в своём ответе вступился не за Марфу, но за Марию и сказал ей в ответ: «Марфа, Марфа! Ты заботишься и хлопочешь о многом (угощении), а нужно немногое или (даже что-нибудь) одно». Этими словами Господь хотел умерить многозаботливое усердие Марфы и тем её саму успокоить. О Марии же Он прибавил, беря её как бы в свою защиту: «Мария ведь избрала благую часть, которая не отнимется от неё» (Ин 11:42). Господь не восхотел лишить Марию блаженного её удела, который Марфе казался незаслуженным преимуществом. Какова же главная мысль этого краткого ответа?

Прежде всего, он, очевидно, не содержит отвержения или даже только умаления Марфы в её служении Господу, напротив, Он принял его наряду и с другими Ему служениями, которые вообще были различны и многообразны. Исполнение желания Марфы, по слову Господа, может быть достигнуто и иным путем, именно упрощением её угощения. Тогда и она сама получит возможность усладиться беседой Учителя, и помощь Марии становится не столь нужной. Последнюю же Господь не восхотел лишить её преимущества в «избранной ею благой части», не потому, конечно, что только одна она получила для себя признание и благословение от Господа (как это часто, однако ошибочно, понимается), но по особому, хотя здесь прямо и не указанному, основанию. Ясно лишь, что не по себялюбивому равнодушию к ближнему, в данном случае к сестре своей, — Мария сама «избрала для себя» эту благую часть, — но по нарочитому вдохновению, которому нельзя было противиться. Господь равно благословил, — хотя и на разном основании, — своим посещением обеих сестёр. Как дары, так и призвания их различны. Но Господь не умалил ни той, ни другой в любви своей. Это становится особенно ясно из повествования о воскрешении Лазаря, «брата Марфы и Марии», причём, когда Господь приблизился к их селению, то первою Марфа, «услышавши, что идёт Иисус, пошла навстречу к Нему, Мария же сидела дома» (Ин 11:20).

Заслуживает внимания и то, что обе сестры обращаются к Иисусу с совершенно одинаковым исповеданием своей веры в Него, именно со словами: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой».

Но Марфа присоединяет к тому ещё и пламенное исповедание веры, по содержани

ю равноапостольское: «Но и теперь знаю, чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог… Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь… веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир» (Ин 11:25-27).

Такова была здесь «благая часть» уже Марфы. Мария же снова прияла себе свою благую часть ещё и позже, именно став мироносицей. Она имела явление Воскресшего и была призвана Им по имени. Из этих сопоставлений вытекает с очевидностью, что обе сестры, при всём различии своих даров и служений, соединялись в своей любви к Господу и вере в Него, как и в ответной Его любви к ним. И таково было единое на потребу, равное для обеих.

Как же применить этот ответ евангельский к нашей теперешней жизни в её вопрошаниях? Когда нас Господь больше любит, и мы являем свою любовь к Нему? В уничижении ли или в славе духовной? Когда мы больше могли служить Ему: тогда ли, когда для нас была возможность сидеть у ног Учителя, и в этой близости мы и сами себе казались полнее и вдохновеннее в творчестве жизни своей, или же теперь, когда уделом нашим является Ему служить в терпении и смирении, в невольном или вольном самоотвержении, когда над нами так отяготело бремя ответственности и заботы, и суеты мелочной и «очередной»? Последняя же постольку и оправдывается для нас, поскольку она применяется ради любви к ближнему, этой «второй» заповеди, которая, однако, по слову Учителя, «подобна» первой, — о любви к Богу, в ней содержится и в этом смысле тожественна и с ней нераздельна. Не всем и не всегда дана сладость первого служения, которого просит сердце, но есть и другой его образ, многотерпеливый, безрадостный, безвдохновенный, — это есть многозаботливое попечение. «Все члены тела (по слову апостола, 1 Кор 12:25) должны одинаково заботиться друг о друге». И если Господь столь настойчиво призывает нас к свободе от заботы «о завтрашнем дне» с возложением её на Господа, во утверждение своей веры и упования на Него, то это не означает безответственной праздности, ибо есть законная забота уже не о завтрашнем дне (Мф 6:34), во всей её беспредельности, но о сегодняшнем, её «довольно» для каждого дня, насколько она ему соответственна. Об этом говорится у апостола, для каждого по-своему и в своём особом смысле: «Не трудящийся да не ест» (2 Фес 3:10). Но есть дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес 1:3). Если этот труд и забота нынешнего дня теперь и становится столь тягостной, значит такова о нас воля Божия, которую и надо принять в смирении и покорности. Однако нужно твёрдо помнить, что есть здесь и мера, различение между «многим, немногим и единым», указанное Господом для Марфы, а в лице её для каждого из нас, относительно сочетания ответственности и свободы от заботы. Относительно соблюдения этой меры и должны мы неустанно проверять себя пред судом совести нашей. Близость Божия или же богооставленность определяется не лёгкостью или трудностью бремени жизни, но тем, как мы его несём, как мы храним в себе хотя бы последний остаток духовности, молитвенной жизни и веры.

В эти трудные времена призываемся мы явить свою верность Господу в борьбе с унынием, с гнётом забот, сумерками духа, в самосохранении духовном. Сказал Господь: «Верный в малом во многом будет верен» (Лк 16:10). Поэтому и не ищите этого многого, если от нас отъемлется по воле Господней, но неумолимо требуйте от себя посильного малого, которое во многое вменится Господом, и Он пошлёт в многострадальное сердце многозаботливой Марфы духовное утешение и радость Мариину.

Аминь.

Источник: Булгаков Сергий, прот. Слова. Поучения. Беседы. Париж: YMCA-PRESS, 1987

Чтения дня

Утреня
отрывок о посещении Богородицей Елизаветы. (Лк. 1:39-49, 56)
Истинная Вера в Бога очищает наши сердца.

Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святого Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа. И сказала Мария: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его. Пребыла же Мария с нею около трех месяцев, и возвратилась в дом Свой.

Литургия Иоанна Златоуста
Наставления Тимофею Апостол на Литургии Рядовое (1 Тим. 5:22–6:11)
 Научись жить в довольстве, избегая алчности, чтобы жить в гармонии с Богом, избегая пустых споров.

Рук ни на кого не возлагай поспешно, и не делайся участником в чужих грехах. Храни себя чистым. Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов. Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии. Равным образом и добрые дела явны; а если и не таковы, скрыться не могут. Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение. Те, которые имеют господами верных, не должны обращаться с ними небрежно, потому что они братья; но тем более должны служить им, что они верные и возлюбленные и благодетельствуют им. Учи сему и увещевай. Кто учит иному и не следует здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но заражен страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения. Пустые споры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины, которые думают, будто благочестие служит для прибытка. Удаляйся от таких. Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего, а преуспевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости.

Вопрос о власти ИисусаЕвангелие на Литургии Рядовое (Лк. 20:1-8)
Поймите, что лицемерие препятствует вере, а блаженная честность открывает путь к истине..

В один из тех дней, когда Он учил народ в храме и благовествовал, приступили первосвященники и книжники со старейшинами, и сказали Ему: скажи нам, какою властью Ты это делаешь, или кто дал Тебе власть сию? Он сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, и скажите Мне: крещение Иоанново с небес было, или от человеков? Они же, рассуждая между собою, говорили: если скажем: с небес, то скажет: почему же вы не поверили ему? а если скажем: от человеков, то весь народ побьет нас камнями, ибо он уверен, что Иоанн есть пророк. И отвечали: не знаем откуда. Иисус сказал им: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.

Скиния и Святое Святых на Литургии Богородичное (Евр. 9:1-7)
Христос открыл нам прямой путь к Богу через Свою жертву, осталось только поверить..

И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное: ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое. За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых, имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета, а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно. При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение; а во вторую – однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

Марфа и Мария на Литургии Богородичное (Лк. 10:38-42; 11:27-28)
Расставляй приоритеты: не служи более о мирской суете, чем Богу.

В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё. Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его.

Духовное вооружение на Литургии Великомучинику (Еф. 6:10-17)
 Научись жить не по своим силам, а уповании на Господа.

Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие.

Виноградная лоза на Литургии Великомучинику (Ин. 15:1-7)
Жизнь во Христе — как ветвь на лозе: без Него мы бесплодны, с Ним — приносим вечный плод..

Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают. Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, проси́те, и будет вам.

Вечерняя
на Вечерние Священномученику (Деян. 4:1–12)
 Н.

Когда они говорили к народу, к ним подошли священники, начальник Храма и саддукеи, раздосадованные тем, что они учили народ и возвещали в Иисусе воскресение из мёртвых. Они наложили на них руки и поместили под стражу до завтра, потому что уже был вечер. Многие же из слушавших слово уверовали; и стало число мужчин (христиан) около пяти тысяч. Случилось, что назавтра были собраны их правители, и старейшины, и книжники в Иерусалиме, Анна, первосвященник, и Кайафа, и Иоанн, и Александр, и те, кто принадлежали к первосвященническому роду. И, поставив их в центре, спрашивали: «Какой силой или каким именем вы это сделали?» Тогда Пётр, исполнившись Духом Святым, сказал им: «Правители народа и старейшины, если нас сегодня допрашивают о добром деле по отношению к больному человеку, чьим именем он исцелён, то пусть будет известно всем вам и всему народу Израиля, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог поднял из мёртвых, Его именем он стоит перед вами здоровым. Он — Камень, отвергнутый вами, строителями, ставший во главу угла. И нет ни в ком другом спасения, ибо нет другого имени под небом среди людей, которым подобает нам спастись». Священномученику

на Вечерние Священномученику (1 Тим. 4:13–22)
 
Н.

Видя дерзновение Петра и Иоанна и поняв, что они люди неучёные и простые, они удивлялись и узнали их, что они были с Иисусом, и, видя исцелённого человека, стоящего с ними, ничего не сумели возразить. Велев им выйти из синедриона, они обратились друг к другу, говоря: «Что делать с этими людьми? Ибо знамение, совершённое через них сегодня, очевидно всем, живущим в Иерусалиме, и мы не можем отрицать. Но чтобы ещё больше не распространялось в народе, давайте пригрозим им не говорить этим именем никому из людей». И, позвав их, велели вообще больше не говорить и не учить именем Иисуса. Пётр же и Иоанн, отвечая, сказали им: «Справедливо ли перед лицом Бога вас слушать больше, чем Бога, судите сами. Мы не можем не говорить то, что мы знаем и слышали». Они же настойчиво угрожали им, и не найдя, как можно их наказать, из-за народа, потому что все славили Бога за случившееся, ведь было за сорок тому человеку, с которым произошло это знамение излечения. Священномученику

на Вечерние Священномученику (1 Тим. 4:23–31)
 Н.

23 Когда же их отпустили, они вернулись к своим и рассказали, что им сказали первосвященники и старейшины.
24 Те же, выслушав, единодушно подняли голос к Богу и сказали: «Владыка, Ты, создавший небо и землю и море и всё, что в них,
25 устами Давида, отца нашего, служителя Твоего, через Святого Духа сказавший: “Зачем буйствуют язычники и народы замыслили пустое?
26 Собрались цари земли и правители соединились против Господа и против Помазанника Его”.
27 Ибо поистине соединились в этом городе на Святого Сына Твоего Иисуса, Которого Ты помазал, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народами Израиля,
28 сделать то, чему рука Твоя и воля Твоя предначертала случиться.
29 И ныне, Господи, взгляни на их угрозы и дай рабам Твоим с дерзновением говорить слово Твоё —
30 тем, что Ты протягиваешь руку Твою для исцеления, и знамения и чудеса совершаются через имя Святого Служителя Твоего Иисуса».
31 Когда они помолились, помещение, в котором они находились, сотряслось, и исполнились они все Духа Святого и говорили слово Бога с дерзновением.

В этот день
  Знамение – урок истории


Тер­мин «Знаме­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы» упо­треб­ля­ет­ся в цер­ков­ном язы­ке в двух зна­че­ни­ях. Во-пер­вых, как опре­де­лён­ный тип ви­зан­тий­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри и, во-вто­рых, как рус­ский (нов­го­род­ский по про­ис­хож­де­нию) празд­ник этой ико­ны, от­ме­ча­е­мый 27 но­яб­ря по юли­ан­ско­му ка­лен­да­рю (= 10 де­каб­ря по гри­го­ри­ан­ско­му для XX–XXI сто­ле­тий). От­сю­да и двой­ное на­зва­ние празд­ни­ка в совре­мен­ном Пра­во­слав­ном ка­лен­да­ре: «[Че­ство­ва­ние] ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мой «Знаме­ние». Зна­ме­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, быв­шее в Нов­го­ро­де Ве­ли­ком в 1170 го­ду».
Ико­на изо­бра­жа­ет Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу, мо­лит­вен­но под­ни­ма­ю­щую Свои ру­ки. На Её гру­ди, на фоне круг­ло­го щи­та, – бла­го­слов­ля­ю­щий Бо­же­ствен­ный Мла­де­нец. Бо­го­ма­терь жи­во­пи­су­ет­ся в пол­ный рост (стоящей) или же по по­яс. Та­кие изо­бра­же­ния от­но­сят­ся к чис­лу са­мых пер­вых сим­во­ли­че­ских (ещё до­и­ко­но­пис­ных) об­ра­зов Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Наи­бо­лее ран­нее из них – изо­бра­же­ние Бо­го­ро­ди­цы из ка­та­ком­бы Свя­той Аг­нии в Ри­ме (IV век), где Бо­го­ро­ди­ца дер­жит Мла­ден­ца на ко­ле­нях. Та­кой тип ико­но­пис­ных об­ра­зов Бо­го­ро­ди­цы обо­зна­ча­ет­ся ла­тин­ским тер­ми­ном Оранта («Мо­ля­ща­я­ся») и оли­це­тво­ря­ет За­ступ­ни­цу ми­ра. В этом пер­вом зна­че­нии тер­мин «зна­ме­ние» яв­но со­от­но­сит­ся с из­вест­ным мес­си­ан­ским проро­че­ством[1].
В даль­ней­шей ви­зан­тий­ской ико­но­пис­ной тра­ди­ции та­кие об­ра­зы обыч­но свя­за­ны с Рож­де­ством Хри­сто­вым, что ло­гич­но вы­те­ка­ет из про­ро­че­ства Ис­айи о рож­де­нии Чу­дес­но­го Мла­ден­ца. Но толь­ко в рус­ском пра­во­сла­вии этот об­раз стал все­объ­ем­лю­щим Зна­ме­ни­ем – зна­ком ми­ло­сти Бо­го­ма­те­ри как та­ко­вым, вне за­ви­си­мо­сти от ис­то­ри­че­ских ре­а­лий.
Ико­на это­го ти­па по­яви­лась на Ру­си в XI–XII вв., и ско­ро её ста­ли счи­тать за­ступ­ни­цей от вра­гов. Здесь ре­ша­ю­щую роль сыг­ра­ли дра­ма­тич­ные со­бы­тия во вре­мя оса­ды Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да в 1170 го­ду, по­влек­шие за со­бой осо­бое че­ство­ва­ние этой ико­ны. В свя­зи с этим и по­явил­ся вто­рой смыс­ло­вой уро­вень тер­ми­на «зна­ме­ние» – как «знак ми­ло­сти со сто­ро­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри» (в первую оче­редь по от­но­ше­нию к нов­го­род­цам, а за­тем – ко всем пра­во­слав­ным лю­дям).

Со­глас­но рас­ска­зам ле­то­пи­сей, в 1170 го­ду со­еди­нен­ные си­лы удель­ных кня­зей, вла­ди­ми­ро-суз­даль­цев, воз­глав­ля­е­мые сы­ном Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го, оса­ди­ли Ве­ли­кий Нов­го­род. Дни и но­чи мо­ли­лись нов­го­род­цы Гос­по­ду, умо­ляя не оста­вить их в бе­де. На тре­тью ночь ар­хи­епи­ско­пу Илие был див­ный го­лос, по­веле­ва­ю­щий взять из церк­ви Пре­об­ра­же­ния об­раз Бо­го­ма­те­ри и вы­не­сти его на го­род­скую сте­ну. Во вре­мя пе­ре­не­се­ния ико­ны од­на из стрел про­тив­ни­ка вон­зи­лась в ико­но­пис­ный лик, и из глаз Бо­го­ро­ди­цы по­тек­ли слё­зы. По­сле та­ко­го Бо­же­ствен­но­го зна­ме­ния на вра­гов на­пал ужас, и они ста­ли по­би­вать друг дру­га. Всту­пив в бой, обод­рён­ные нов­го­род­цы по­бе­ди­ли. Оса­да бы­ла сня­та.
Ес­ли быть ис­то­ри­че­ски точ­ным, то сле­ду­ет от­ме­тить, что са­мо чу­дес­ное из­бав­ле­ние нов­го­род­цев от вра­гов про­изо­шло 25 фев­ра­ля, в сре­ду вто­рой неде­ли Ве­ли­ко­го по­ста. Цер­ков­ная же да­та празд­ни­ка (27 но­яб­ря юли­ан­ско­го ка­лен­да­ря) воз­ник­ла, как пред­по­ла­га­ют ис­то­ри­ки, по­то­му, что, во-пер­вых, празд­но­вать та­кое со­бы­тие в дни Ве­ли­ко­го по­ста неудоб­но; а, во-вто­рых, по­то­му, что в этот день, ве­ро­ят­но, празд­но­вал свои име­ни­ны (те­зо­име­нит­ство) то­гдаш­ний нов­го­род­ский по­сад­ник Якун (в кре­ще­нии Иа­ков). Дей­стви­тель­но, 27 но­яб­ря Цер­ковь чтит па­мять ве­ли­ко­му­че­ни­ка Иа­ко­ва Перся­ни­на (421 г.).

Та­ким об­ра­зом, празд­ник (во вто­ром зна­че­нии) уста­нов­лен в па­мять од­но­го из яр­ких эпи­зо­дов бра­то­убий­ствен­ной и кро­ва­вой меж­до­усо­би­цы в раз­дроб­лен­ной Ки­ев­ской Ру­си, ко­гда один фор­маль­но «пра­во­слав­ный» (но по мен­та­ли­те­ту гру­бый языч­ник!) рус­ский князь шёл на дру­го­го, и каж­дый из них при­зы­вал се­бе в по­мощь Бо­го­ма­терь! (Но ес­ли за­щи­щав­ши­е­ся от ве­ро­лом­но­го на­бе­га сво­их пра­во­слав­ных со­се­дей фор­маль­но ещё мо­гут быть оправ­да­ны, то на­па­дав­шие по­доб­ны­ми «мо­лит­вен­ны­ми» при­зы­ва­ми яв­но ко­щун­ство­ва­ли. Неуже­ли Бо­го­ро­ди­ца, Сын Ко­то­рой про­лил Свою кровь для ис­куп­ле­ния все­го че­ло­ве­че­ства, бу­дет по­мо­гать од­ним хри­сти­а­нам про­ли­вать кровь дру­гих в меж­до­усоб­ной бра­ни?! Это – объ­ек­тив­ное «зна­ме­ние» при­ми­тив­но­го ре­ли­ги­оз­но­го со­зна­ния, во мно­гом до сих пор неиз­мен­но­го.) Та­кие по­сто­ян­ные рас­при ослаб­ля­ли на­шу стра­ну и бы­ли на ру­ку вско­ре при­шед­шим мон­го­ло-та­та­рам, по­оче­рёд­но раз­би­вав­шим вой­ска нера­зум­ных кня­зей-по­лу­языч­ни­ков, не же­лав­ших по­сту­пить­ся мест­ни­че­ски­ми ам­би­ци­я­ми и объ­еди­нить­ся для спа­се­ния Ру­си да­же пе­ред ли­цом этой апо­ка­лип­ти­че­ской опас­но­сти.
Учре­див этот празд­ник (празд­ник для нов­го­род­цев, но не для их про­тив­ни­ков!), во вре­мя ко­то­ро­го мы вспо­ми­на­ем, как не долж­ны ве­сти се­бя хри­сти­ане, Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь сде­ла­ла его гроз­ным предо­сте­ре­же­ни­ем всем по­сле­ду­ю­щим по­ко­ле­ни­ям. К со­жа­ле­нию, уро­ка то­го нов­го­род­ско­го зна­ме­ния нам ока­за­лось недо­ста­точ­но, и Бо­го­ма­терь вы­нуж­де­на бы­ла по­пустить для на­ше­го вра­зум­ле­ния в на­ча­ле XVII-го, а осо­бен­но в XX сто­ле­тии та­кие ужас­ные «зна­ме­ния», ка­ких ещё не зна­ло че­ло­ве­че­ство. Из­вле­чём ли мы из них урок? – «Вот в чем во­прос»! Ис­то­рия нас су­ро­во учит, но спо­соб­ны ли мы учить­ся? А ведь но­вые «зна­ме­ния» мо­гут стать по­след­ни­ми в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва. Юрий Ру­бан, канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия.


Что та­кое «зна­ме­ние» во­об­ще, по­ми­мо вы­ше­ука­зан­ных смыс­ло­вых зна­че­ний это­го тер­ми­на? Преж­де все­го, на уровне ис­то­ри­че­ской эти­мо­ло­гии, – это некий важ­ный «знак»; по-ев­рей­ски `oth, по-гре­че­ски сэмэйон (от­сю­да про­ис­хо­дит сло­во «се­ми­о­ти­ка» – так на­зы­ва­ют на­у­ку о зна­ко­вых си­сте­мах). По-ла­ты­ни signum – это бо­е­вой зна­чок ар­мии или под­раз­де­ле­ния (в древ­но­сти та­кие знач­ки за­ме­ня­ли во­ин­ские зна­ме­на). В пе­ре­нос­ном зна­че­нии – это некий сим­вол, про­ро­че­ский знак («зна­ме­ние»), чу­до, яв­лен­ное через ка­кое-ли­бо ви­ди­мое дей­ство, обыч­но пре­вы­ша­ю­щее уро­вень обы­ден­но­го че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния. Мы го­во­рим (и тво­рим) «крест­ное зна­ме­ние» – это ви­ди­мый знак (зна­мя!) хри­сти­а­ни­на. Сам Хри­стос на­все­гда стал для лю­дей «зна­ме­ни­ем пре­ре­ка­е­мым (оспа­ри­ва­е­мым)» (сэмэйон ан­ти­легоме­нон), – как ска­зал Его ро­ди­те­лям пра­вед­ный Си­ме­он Бо­го­при­и­мец (Лк.2:34). По­это­му Сво­е­му «недоб­ро­му по­ко­ле­нию» (или «ро­ду лу­ка­во­му»), упря­мо тре­бо­вав­ше­му зна­ме­ния, Хри­стос дал толь­ко од­но зна­ме­ние – «зна­ме­ние Ио­ны про­ро­ка» (Мф.12:38-40; Лк.11:29-30). Но для уве­ро­вав­ших глав­ное зна­ме­ние – или «зна­ме­ние Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го» – это Жи­во­т­во­ря­щий Гол­гоф­ский Крест, сим­вол на­ше­го спа­се­ния. Вос­крес­ший Хри­стос дал Сво­им вер­ным и мно­же­ство дру­гих зна­ме­ний (Мк.16:17). Смот­ри­те ком­мен­та­рий это­го тер­ми­на: Аве­рин­цев С. С. По­э­ти­ка ран­не­ви­зан­тий­ской ли­те­ра­ту­ры. М., 1977 (и пе­ре­из­да­ния) (гла­ва «Знак, зна­мя, зна­ме­ние»); Ру­бан Ю. От Рож­де­ства до Сре­те­ния: празд­ни­ки Рож­де­ствен­ско­го цик­ла / На­уч. ред. проф. ар­хим. Иан­ну­а­рий (Ив­ли­ев). СПб., 2015. С. 79–81.

0

10 Дек. 2025/(27 Ноя.)

Живите соборностью — духовное единство свободных людей. Слушайте Его Слово, доверяйте Ему как себе, служите с любовью, избегайте гордыни, а когда вам тяжело опирайтесь не на свою силу, а на Христа — единственную основу жизни, которая поможет вам.

Князев И. Г. студент 2 курса

Протоиерей Сергий Булгаков в 1942 г.
Марфа и Мария

Источник: Булгаков Сергий, прот. Слова. Поучения. Беседы. Париж: YMCA-PRESS, 1987

Чтения дня

Утреня

Литургия Иоанна Златоуста

Вечерняя

В этот день
  Знамение – урок истории


Тер­мин «Знаме­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы» упо­треб­ля­ет­ся в цер­ков­ном язы­ке в двух зна­че­ни­ях. Во-пер­вых, как опре­де­лён­ный тип ви­зан­тий­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри и, во-вто­рых, как рус­ский (нов­го­род­ский по про­ис­хож­де­нию) празд­ник этой ико­ны, от­ме­ча­е­мый 27 но­яб­ря по юли­ан­ско­му ка­лен­да­рю (= 10 де­каб­ря по гри­го­ри­ан­ско­му для XX–XXI сто­ле­тий). От­сю­да и двой­ное на­зва­ние празд­ни­ка в совре­мен­ном Пра­во­слав­ном ка­лен­да­ре: «[Че­ство­ва­ние] ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мой «Знаме­ние». Зна­ме­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, быв­шее в Нов­го­ро­де Ве­ли­ком в 1170 го­ду».
Ико­на изо­бра­жа­ет Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу, мо­лит­вен­но под­ни­ма­ю­щую Свои ру­ки. На Её гру­ди, на фоне круг­ло­го щи­та, – бла­го­слов­ля­ю­щий Бо­же­ствен­ный Мла­де­нец. Бо­го­ма­терь жи­во­пи­су­ет­ся в пол­ный рост (стоящей) или же по по­яс. Та­кие изо­бра­же­ния от­но­сят­ся к чис­лу са­мых пер­вых сим­во­ли­че­ских (ещё до­и­ко­но­пис­ных) об­ра­зов Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Наи­бо­лее ран­нее из них – изо­бра­же­ние Бо­го­ро­ди­цы из ка­та­ком­бы Свя­той Аг­нии в Ри­ме (IV век), где Бо­го­ро­ди­ца дер­жит Мла­ден­ца на ко­ле­нях. Та­кой тип ико­но­пис­ных об­ра­зов Бо­го­ро­ди­цы обо­зна­ча­ет­ся ла­тин­ским тер­ми­ном Оранта («Мо­ля­ща­я­ся») и оли­це­тво­ря­ет За­ступ­ни­цу ми­ра. В этом пер­вом зна­че­нии тер­мин «зна­ме­ние» яв­но со­от­но­сит­ся с из­вест­ным мес­си­ан­ским проро­че­ством[1].
В даль­ней­шей ви­зан­тий­ской ико­но­пис­ной тра­ди­ции та­кие об­ра­зы обыч­но свя­за­ны с Рож­де­ством Хри­сто­вым, что ло­гич­но вы­те­ка­ет из про­ро­че­ства Ис­айи о рож­де­нии Чу­дес­но­го Мла­ден­ца. Но толь­ко в рус­ском пра­во­сла­вии этот об­раз стал все­объ­ем­лю­щим Зна­ме­ни­ем – зна­ком ми­ло­сти Бо­го­ма­те­ри как та­ко­вым, вне за­ви­си­мо­сти от ис­то­ри­че­ских ре­а­лий.
Ико­на это­го ти­па по­яви­лась на Ру­си в XI–XII вв., и ско­ро её ста­ли счи­тать за­ступ­ни­цей от вра­гов. Здесь ре­ша­ю­щую роль сыг­ра­ли дра­ма­тич­ные со­бы­тия во вре­мя оса­ды Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да в 1170 го­ду, по­влек­шие за со­бой осо­бое че­ство­ва­ние этой ико­ны. В свя­зи с этим и по­явил­ся вто­рой смыс­ло­вой уро­вень тер­ми­на «зна­ме­ние» – как «знак ми­ло­сти со сто­ро­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри» (в первую оче­редь по от­но­ше­нию к нов­го­род­цам, а за­тем – ко всем пра­во­слав­ным лю­дям).

Со­глас­но рас­ска­зам ле­то­пи­сей, в 1170 го­ду со­еди­нен­ные си­лы удель­ных кня­зей, вла­ди­ми­ро-суз­даль­цев, воз­глав­ля­е­мые сы­ном Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го, оса­ди­ли Ве­ли­кий Нов­го­род. Дни и но­чи мо­ли­лись нов­го­род­цы Гос­по­ду, умо­ляя не оста­вить их в бе­де. На тре­тью ночь ар­хи­епи­ско­пу Илие был див­ный го­лос, по­веле­ва­ю­щий взять из церк­ви Пре­об­ра­же­ния об­раз Бо­го­ма­те­ри и вы­не­сти его на го­род­скую сте­ну. Во вре­мя пе­ре­не­се­ния ико­ны од­на из стрел про­тив­ни­ка вон­зи­лась в ико­но­пис­ный лик, и из глаз Бо­го­ро­ди­цы по­тек­ли слё­зы. По­сле та­ко­го Бо­же­ствен­но­го зна­ме­ния на вра­гов на­пал ужас, и они ста­ли по­би­вать друг дру­га. Всту­пив в бой, обод­рён­ные нов­го­род­цы по­бе­ди­ли. Оса­да бы­ла сня­та.
Ес­ли быть ис­то­ри­че­ски точ­ным, то сле­ду­ет от­ме­тить, что са­мо чу­дес­ное из­бав­ле­ние нов­го­род­цев от вра­гов про­изо­шло 25 фев­ра­ля, в сре­ду вто­рой неде­ли Ве­ли­ко­го по­ста. Цер­ков­ная же да­та празд­ни­ка (27 но­яб­ря юли­ан­ско­го ка­лен­да­ря) воз­ник­ла, как пред­по­ла­га­ют ис­то­ри­ки, по­то­му, что, во-пер­вых, празд­но­вать та­кое со­бы­тие в дни Ве­ли­ко­го по­ста неудоб­но; а, во-вто­рых, по­то­му, что в этот день, ве­ро­ят­но, празд­но­вал свои име­ни­ны (те­зо­име­нит­ство) то­гдаш­ний нов­го­род­ский по­сад­ник Якун (в кре­ще­нии Иа­ков). Дей­стви­тель­но, 27 но­яб­ря Цер­ковь чтит па­мять ве­ли­ко­му­че­ни­ка Иа­ко­ва Перся­ни­на (421 г.).

Та­ким об­ра­зом, празд­ник (во вто­ром зна­че­нии) уста­нов­лен в па­мять од­но­го из яр­ких эпи­зо­дов бра­то­убий­ствен­ной и кро­ва­вой меж­до­усо­би­цы в раз­дроб­лен­ной Ки­ев­ской Ру­си, ко­гда один фор­маль­но «пра­во­слав­ный» (но по мен­та­ли­те­ту гру­бый языч­ник!) рус­ский князь шёл на дру­го­го, и каж­дый из них при­зы­вал се­бе в по­мощь Бо­го­ма­терь! (Но ес­ли за­щи­щав­ши­е­ся от ве­ро­лом­но­го на­бе­га сво­их пра­во­слав­ных со­се­дей фор­маль­но ещё мо­гут быть оправ­да­ны, то на­па­дав­шие по­доб­ны­ми «мо­лит­вен­ны­ми» при­зы­ва­ми яв­но ко­щун­ство­ва­ли. Неуже­ли Бо­го­ро­ди­ца, Сын Ко­то­рой про­лил Свою кровь для ис­куп­ле­ния все­го че­ло­ве­че­ства, бу­дет по­мо­гать од­ним хри­сти­а­нам про­ли­вать кровь дру­гих в меж­до­усоб­ной бра­ни?! Это – объ­ек­тив­ное «зна­ме­ние» при­ми­тив­но­го ре­ли­ги­оз­но­го со­зна­ния, во мно­гом до сих пор неиз­мен­но­го.) Та­кие по­сто­ян­ные рас­при ослаб­ля­ли на­шу стра­ну и бы­ли на ру­ку вско­ре при­шед­шим мон­го­ло-та­та­рам, по­оче­рёд­но раз­би­вав­шим вой­ска нера­зум­ных кня­зей-по­лу­языч­ни­ков, не же­лав­ших по­сту­пить­ся мест­ни­че­ски­ми ам­би­ци­я­ми и объ­еди­нить­ся для спа­се­ния Ру­си да­же пе­ред ли­цом этой апо­ка­лип­ти­че­ской опас­но­сти.
Учре­див этот празд­ник (празд­ник для нов­го­род­цев, но не для их про­тив­ни­ков!), во вре­мя ко­то­ро­го мы вспо­ми­на­ем, как не долж­ны ве­сти се­бя хри­сти­ане, Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь сде­ла­ла его гроз­ным предо­сте­ре­же­ни­ем всем по­сле­ду­ю­щим по­ко­ле­ни­ям. К со­жа­ле­нию, уро­ка то­го нов­го­род­ско­го зна­ме­ния нам ока­за­лось недо­ста­точ­но, и Бо­го­ма­терь вы­нуж­де­на бы­ла по­пустить для на­ше­го вра­зум­ле­ния в на­ча­ле XVII-го, а осо­бен­но в XX сто­ле­тии та­кие ужас­ные «зна­ме­ния», ка­ких ещё не зна­ло че­ло­ве­че­ство. Из­вле­чём ли мы из них урок? – «Вот в чем во­прос»! Ис­то­рия нас су­ро­во учит, но спо­соб­ны ли мы учить­ся? А ведь но­вые «зна­ме­ния» мо­гут стать по­след­ни­ми в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва. Юрий Ру­бан, канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия.


Что та­кое «зна­ме­ние» во­об­ще, по­ми­мо вы­ше­ука­зан­ных смыс­ло­вых зна­че­ний это­го тер­ми­на? Преж­де все­го, на уровне ис­то­ри­че­ской эти­мо­ло­гии, – это некий важ­ный «знак»; по-ев­рей­ски `oth, по-гре­че­ски сэмэйон (от­сю­да про­ис­хо­дит сло­во «се­ми­о­ти­ка» – так на­зы­ва­ют на­у­ку о зна­ко­вых си­сте­мах). По-ла­ты­ни signum – это бо­е­вой зна­чок ар­мии или под­раз­де­ле­ния (в древ­но­сти та­кие знач­ки за­ме­ня­ли во­ин­ские зна­ме­на). В пе­ре­нос­ном зна­че­нии – это некий сим­вол, про­ро­че­ский знак («зна­ме­ние»), чу­до, яв­лен­ное через ка­кое-ли­бо ви­ди­мое дей­ство, обыч­но пре­вы­ша­ю­щее уро­вень обы­ден­но­го че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния. Мы го­во­рим (и тво­рим) «крест­ное зна­ме­ние» – это ви­ди­мый знак (зна­мя!) хри­сти­а­ни­на. Сам Хри­стос на­все­гда стал для лю­дей «зна­ме­ни­ем пре­ре­ка­е­мым (оспа­ри­ва­е­мым)» (сэмэйон ан­ти­легоме­нон), – как ска­зал Его ро­ди­те­лям пра­вед­ный Си­ме­он Бо­го­при­и­мец (Лк.2:34). По­это­му Сво­е­му «недоб­ро­му по­ко­ле­нию» (или «ро­ду лу­ка­во­му»), упря­мо тре­бо­вав­ше­му зна­ме­ния, Хри­стос дал толь­ко од­но зна­ме­ние – «зна­ме­ние Ио­ны про­ро­ка» (Мф.12:38-40; Лк.11:29-30). Но для уве­ро­вав­ших глав­ное зна­ме­ние – или «зна­ме­ние Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го» – это Жи­во­т­во­ря­щий Гол­гоф­ский Крест, сим­вол на­ше­го спа­се­ния. Вос­крес­ший Хри­стос дал Сво­им вер­ным и мно­же­ство дру­гих зна­ме­ний (Мк.16:17). Смот­ри­те ком­мен­та­рий это­го тер­ми­на: Аве­рин­цев С. С. По­э­ти­ка ран­не­ви­зан­тий­ской ли­те­ра­ту­ры. М., 1977 (и пе­ре­из­да­ния) (гла­ва «Знак, зна­мя, зна­ме­ние»); Ру­бан Ю. От Рож­де­ства до Сре­те­ния: празд­ни­ки Рож­де­ствен­ско­го цик­ла / На­уч. ред. проф. ар­хим. Иан­ну­а­рий (Ив­ли­ев). СПб., 2015. С. 79–81.

0